meri

(no subject)

сегодня я поняла, что люди научились уже все делать объектом искусства, даже народное горе.
с ночи лили такие проливные дожди, что даже кВ, потребовавший за ночь несколько раз открыть ему дверь на улицу, каждый раз нерешительно переминался у порога, так и не рискнув выйти, а на четвертый обреченно вздохнул и понуро поплелся на свой горшок с песком.
днем такой же дождь продолжался, и я бы ни за что не вышла на улицу, если бы заранее не договорилась пойти на выставку.
сделала крюк, пошла к французскому посольству.
там была толпа, несмотря на непрекращающийся дождь.
кто-то догадался выставить туловище манекена и фломастер рядом с ним, и желающие писали на нем свои мысли о событиях. получился вполне объект искусства.
с крестом на груди, видимо, рисующие намекали, что террор направлен против христианства.Collapse )
meri

а какой у вас был самый запомнившийся день рождения?

вспомнила, когда подруга вчера спросила, как я провела свой день рождения.
самый запоминающийся день рождения у меня был ровно 12 лет назад.
тогда я работала психологом в одной правозащитной организации, помогающей ущемленным женщинам-иностранкам. в основном обращались люди без страховок, многие сотрудницы ходили по тюрьмам, психологическая консультация велась на русском, испанском, португальском. была там также бесплатная юридическая консультация с переводчиком
заведение пользовалось большим спросом, бралось женщинами штурмом. иногда за нехваткой помещения приходилось работать двум консультантам в одной комнате, благо языка друг друга не разумели.

помню, что пару раз пришлось делить помещение с консультантом-испанкой, когда к ней приходила молодая женщина из Эквадора с годовалым ребенком.
это было настоящим испытанием для моего смирения.
мало того, что обе женщины в беседе щедро проявляли латынянский темперамент, горячо размахивая руками и иногда ногами, ведя беседу исключительно на повышенных тонах, благо и тема располагала к чрезмерной эмоциональности -- агрессивный муж, занимающийся рукоприкладством, но еще и младенец, только научившийся ходить и тоже не лишенный рекомого темперамента, требовал к себе внимания всеми доступными ходящему младенцу способами.
в такой обстановке тяжеловато было консультировать самой, зато, когда мои клиенты, не выдержав испытания, закруглялись с консультацией, меня окунали с головой в подробности дела молодой матери. я присоединялась к уговорам уйти от мужа.
ей помогли найти прибежище в женском доме, потом нашли квартиру и каждый раз настоятельно советовали мужу новый адрес ни под каким видом не сообщать. но как часто бывает с жертвами агрессии, она в какой-то момент снова его пожалела и снова поверила, и сообщила свой адрес.
он ее подкараулил у дверей, когда она возвращалась домой к малышу после того, как проводила старшую дочку в школу.
избиение было очень жестоким. показания патологоанатома было физически тяжело слушать. убил он ее ударами в голову.
сотрудницы нашего заведения ходили на слушания в суде, у погибшей практически никого здесь не было, она всего полгода назад приехала в мужем-немцем в Германию, дочка у нее была от первого брака.
было слушание и 13 мая. тогда же на суде выяснилось, что подсудимый тоже родился в этот день.
как сказала одна свидетельница на этом суде: "хоть я знаю его лично, но мне не хочется называть его Торстеном, буду звать подсудимым".
meri

24 апреля

сегодня вечером в St.Marienkirche, самой древней из действующих церквей Берлина, прошла на немецком и армянском языках поминальная служба всем жертвам турецкого геноцида.
именно всем, как особо указывалось, убитым ха то, что они христиане: армянам, грекам, арамейцам, ассирийцам и халдео-христианам.
я уже давно сооружила себе крепкую броню, и все публикуемые сегодня в ленте дудуки и песнопения произведений Комитаса через нее не проникали.
но когда парковала велосипед у церкви, чтобы пойти на службу, вдруг увидела небольшую группу отверженных.
это были турецкие национал-предатели. они стояли у входа в храм с плакатом, на котором по-немецки, армянски и турецки было написано:
"мы разделяем вашу боль".
вокруг них образовалась ничейная полоса, зона отчуждения.
их фотографировали, но близко не подходил к ним никто и не разговаривал.
я вдруг представила, какое мужество и смирение нужно для того, чтобы прийти так и встать, под недружественно-любопытными взглядами и пришедших на службу, и собственных соотечественников, их проклинающих.
на этом неожиданном месте мою броню снесло начисто и я на волне хлынувших эмоций прошла через образовавшееся вокруг них пустое пространство, чтобы поблагодарить.
они, видимо, ничего хорошего не ждали, еще больше вжали плечи и смотрели на меня как в ожидании удара, все с тем же смирением.
потом они увидели слезы и до них дошли слова благодарности, они вроде выдохнули и начали мне в ответ робко улыбаться.
очень надеюсь, я все же была не единственная, кто их поблагодарил.
народу пришло очень много и очень разных национальностей. весь огромный храм был заполнен.

Collapse )